Загрузка. Пожалуйста, подождите...

    Не забудьте "Забыть Герострата"


    s_dlya_saita.jpg (59.95 Kb)
    10 лет назад я плохо ориентировалась в городе, и найти Театр Дождей оказалось почти непосильной задачей. Тем более, что он спрятался в незаметном закутке, как и все настоящие питерские места. Однако я прошла этот квест с честью, показала билет и шагнула в темноту зала. Шагнула размашисто, и, будь мой шаг 10 лет назад побольше, я с размаху же угодила б на сцену – от двери до сцены шагов пять. Люди сидели везде – носом у сцены, у стен, в проходах, комнатка маленькая то сужалась, что пройти было некуда, то расширялась – потому что как иначе в ней бы поместилось столько зрителей?

    И свет погас, и все замолчали, и грустный человек в коричневом пальто меланхолично смотрел на нас со сцены и рассуждал, пытаясь донести до нас Чистую мысль, – базарный торговец Герострат… сжег храм Артемиды.

    С первых слов по театру зашелестело, затрепетало и покатилось – незримое – искусство? Единение. Вера. Актеры не были актерами, они жили, и мы жили с ними, но человек Театра, сторонний наблюдатель за событиями, которые разворачивали перед нами актеры, возвращал нас к грубой реальности и осознанию недействительности происходящего на сцене – и голова шла кругом.

    А потом заколыхались стены (их изображали шторы-паруса), раздвинулись границы, и хлынула музыка, она бесилась и сносила сознания на несколько десятков веков назад, и из тьмы вставал он – Герострат – с демоническими чертами лица, первый сверхчеловек по Ницше, и провозглашал «Делай, что хочешь, богов не боясь и с людьми не считаясь. Этим ты славу добудешь себе и покорность», и моя подруга, освещенная злой и великолепной аурой полудемона, сказала «Я сожгу Эрмитаж».

    Спектакль ворвался в сознание, сердце и разум – и покорил все. Это была не история базарного торговца Герострата, это была не историческая сводка о возникновении истоков фашизма. Это было о личности и поиске себя, о борьбе двух начал в каждом человеке, о темном ужасе, что сидит в каждом из нас и заставляет нас дико восхищаться одним из самых плохих людей на Земле – Геростратом.

    Актеры повелевали нами, актерами повелевал Герострат, а над всеми властвовала музыка. И когда свет начал метаться, музыка возвышаться, а люди на сцене сумасшедше вздевали руки с масками перед лицами и плясали, как марионетки, по мановению рук Герострата, которого и самого увлекала музыка, – это был катарсис.

    Возможно, музыка в этом спектакле – олицетворение той страшной силы, что вечно хочет зла и вечно творит благо.

    Fortesque
    Другие статьи этого автора
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
    Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

    Или войти используя: Вконтакте Facebook Twitter Odnoklassniki Yandex Mail.ru Rambler Google Livejournal

Станьте нашим автором!
Демотиваторы на сегодня
  • Колонка редактора
    Последние комментарии
     
    Долгополов: Согласен с Bigom - редакция ничего не приобретет, не соблюдая свои же правила и не снимая бан (после...
    big: Уважаемая редакция! Месячный бан аккаунтов Advizer, Margarita и Шурик закончился 23 апреля. Пожалуйс...
    uns: На КС действует следующее:
    1. Редакция журнала всегда и во всем права.
    2. Если редакция не права, см...
    эльфина: Раньше e-mail на КС был admin@wellwritten.ru и на него несколько раз тут просил писать дежурный реда...
    valerie: Всем добрый день. У меня вопрос к редакции, извиняюсь, конечно, за любопытство, хотела связаться с в...
    Барс: Тоже удивлен отсутствием у солидного издания ссылки "Контакты"
    Tupis: Странно как-то. Любой сайт имеет ссылку вида "Контакты".
     


    Опрос

    Должен ли человек знать свою историю?

    Да. (82)
    Нет. (4)
    Воздержусь от ответа. (11)


    Голосовать

    Введите Ваш email адрес:

    Не забудьте "Забыть Герострата"


    s_dlya_saita.jpg (59.95 Kb)
    10 лет назад я плохо ориентировалась в городе, и найти Театр Дождей оказалось почти непосильной задачей. Тем более, что он спрятался в незаметном закутке, как и все настоящие питерские места. Однако я прошла этот квест с честью, показала билет и шагнула в темноту зала. Шагнула размашисто, и, будь мой шаг 10 лет назад побольше, я с размаху же угодила б на сцену – от двери до сцены шагов пять. Люди сидели везде – носом у сцены, у стен, в проходах, комнатка маленькая то сужалась, что пройти было некуда, то расширялась – потому что как иначе в ней бы поместилось столько зрителей?

    И свет погас, и все замолчали, и грустный человек в коричневом пальто меланхолично смотрел на нас со сцены и рассуждал, пытаясь донести до нас Чистую мысль, – базарный торговец Герострат… сжег храм Артемиды.

    С первых слов по театру зашелестело, затрепетало и покатилось – незримое – искусство? Единение. Вера. Актеры не были актерами, они жили, и мы жили с ними, но человек Театра, сторонний наблюдатель за событиями, которые разворачивали перед нами актеры, возвращал нас к грубой реальности и осознанию недействительности происходящего на сцене – и голова шла кругом.

    А потом заколыхались стены (их изображали шторы-паруса), раздвинулись границы, и хлынула музыка, она бесилась и сносила сознания на несколько десятков веков назад, и из тьмы вставал он – Герострат – с демоническими чертами лица, первый сверхчеловек по Ницше, и провозглашал «Делай, что хочешь, богов не боясь и с людьми не считаясь. Этим ты славу добудешь себе и покорность», и моя подруга, освещенная злой и великолепной аурой полудемона, сказала «Я сожгу Эрмитаж».

    Спектакль ворвался в сознание, сердце и разум – и покорил все. Это была не история базарного торговца Герострата, это была не историческая сводка о возникновении истоков фашизма. Это было о личности и поиске себя, о борьбе двух начал в каждом человеке, о темном ужасе, что сидит в каждом из нас и заставляет нас дико восхищаться одним из самых плохих людей на Земле – Геростратом.

    Актеры повелевали нами, актерами повелевал Герострат, а над всеми властвовала музыка. И когда свет начал метаться, музыка возвышаться, а люди на сцене сумасшедше вздевали руки с масками перед лицами и плясали, как марионетки, по мановению рук Герострата, которого и самого увлекала музыка, – это был катарсис.

    Возможно, музыка в этом спектакле – олицетворение той страшной силы, что вечно хочет зла и вечно творит благо.

    Fortesque
    Культура и искусство, просмотров 60
    Другие статьи этого автора
  • Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
    Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

    Или войти используя: Вконтакте Facebook Twitter Odnoklassniki Yandex Mail.ru Rambler Google Livejournal